Станки дома . история ткачества. плетущая паутину, или сайт о ткачестве
Просмотров: 9240
В Англии вязаные изделия (чулки) ручной работы впервые отмечены парламентским актом Генриха VIII (середина XVI в.). Его преемница, королева Елизавета, носила испанские шелковые чулки. Английские источники XVIII в. указывают, что искусство вязания спицами было заимствовано англичанами из Испании. До конца XVI в. процесс вязания велся исключительно при помощи простого ремесленного инструмента — спицы.
Принцип ручной вязальной техники заключается в использовании одной нити и в образовании из нее ряда петель таким образом, что каждая новая петля пропускается второй спицей сквозь старую петлю, поддерживаемую первой спицей, причем петли могут переплетаться между собой различными способами. Для ручной вязки работница должна иметь две спицы, и так как происходит последовательное образование петель, то в одну минуту трудно связать более 100 петель. Производительность труда здесь, как и в других ремесленных инструментах, строго ограничена количеством и нормальным функционированием естественных органов вязальщицы — рук.
Гениальное изобретение Вильяма Ли (William Lee), сделанное им после долголетнего изучения вязального производства во Франции и Англии, совершило переворот в вязальной технике. Оно дало возможность производить одному человеку одновременно несколько сот петель. Уже первый станок Ли 1589 г. позволял делать 600 петель в минуту, а на усовершенствованном самим изобретателем станке это число было увеличено вдвое(Aberie, С , Geschichte der Wirkerei und Strickerei). Таким образом, Ли разрешил проблему превращения ручного орудия в механический аппарат, т. е. обеспечил возможность одной вязальщице оперировать многими орудиями (спицами), ставшими рабочими инструментами самого станка, что повлекло за собой огромное повышение производительности вязального труда. Но станок Ли все же был еще очень несовершенной машиной, потому что работа на нем зависела в значительной степени от личного искусства рабочего, от его умения производить вовремя и точно различные необходимые манипуляции.
Станок Ли положил основу трикотажной технике. Принципиальное отличие этой новой техники от ручного вязания заключается в одновременном образовании целого ряда петель по всей ширине изготовляемой ткани (для чего необходимо иметь на станке столько же спиц, сколько одновременно образуется петель) и в образовании узора навешиванием старых петель на новые.
Важнейшие элементы станка Ли показаны на рисунке.
Ряд параллельно расположенных спиц или игл а с загнутыми крючками (которые могут быть плотно пригнуты к иглам при попадании конца иглы в особое углубление) вделан в игольный брус N. Вспомогательным приспособлением, необходимым для образования петель, являются тонкие металлические пластинки b, называемые крючками или платинами. Существенные части платин — это наружный выступ n (нос), нижний выступ l (подбородок или клюв) и направленный кверху вырез k (горло или глотка), соединенные с качающимся рычагом m, m, производящим опускание платины вниз. Прижимание загибов игл а для отделения замыкаемого под ними пространства от составной части игольного стержня осуществляется прессом (железной пластинкой) с, как видно из рисунка.
Процесс работы начинается образованием от руки одного ряда петель, образующего кромку материи. Петли этого ряда обвивают иглу в той ее части, которая запирается вырезом е. Следующей операцией является кулирование нити, т. е. расположение ее поперек всех игл под выступами е платин b и поочередное опускание одной платины за другой действием рычагов m, m. Во время этого передвижения платин вниз между иглами образуются длинные изгибы нити. Затем платины двигают вперед так, чтобы кулированный ряд петель попал под загибы игл и здесь был замкнут давлением пресса на загиб, а первый ряд петель — поднялся на загибы, спустился через головки игл вниз и повис на кулированных петлях. Этим достигается образование двойной трикотажной петли. Готовая петля отводится теперь назад и запирается в горле, а платины производят новый процесс кулирования, после чего на вновь полученные петли опять наносятся старые, образующие вместе с первыми уже тройной ряд.
Последовательное повторение таких операций дает в результате вязаную ткань, называемую гладкой кулирной тканью.
В станке Ли (как и во всех последующих кулирных станках) иглы неподвижны, а передвигаются платины. Их перемещение достигается опусканием переднего плеча коромысла (рычага) m, m вследствие одновременного поднятия его заднего плеча, для осуществления чего Ли ввел на своем станке особое приспособление — железный клин, называемый коньком, который подходит под задний конец рычага перпендикулярно к направлению его качания. Изобретатель поместил конек на тележке n, двигавшейся на колесиках по вырезу бруса.
В средней части остова станка находится большой шкив J (см рисунок ниже), в центре которого (и на одной оси с ним) укреплен маленький шкив H. Через выемку этого последнего перекинут шнур y, у1, своими концами привязанный к подножкам G, G1. Другой шнур х, x1 обхватывает большой шкив J и прикрепляется концами к роликам, расположенным у обеих сторон тележки. Когда рабочий нажимает ногой на левую подножку, оба шкива начинают вращаться против часовой стрелки, а конек двигается справа налево, проходя под задним концом рычага до левого края бруса и здесь останавливается. После образования очередного ряда петель конек нажимом рабочего на правую педаль проводится под рычагом в обратном направлении (слева направо) и заканчивает рабочий ход в исходном положении, показанном на рисунке.
Благодаря последовательному продвижению конька под концами рычага достигается поочередное опускание переднего и заднего плеча рычага. Перекладина о, лежащая поперек рычага (см Важнейшие элементы чулочно-вязального станка Ли), служит для приподнимания падающих платин; она нажимает на задние концы рычага, будучи приведена в действие при помощи особых наклонных плоскостей и двух рычажков, на которые вязальщица надавливает своими пальцами.
Перемещение платин вперед для попадания вновь образованного ряда петель под загибы игл и для насадки новых петель на старые, как и давление на пресс g, производилось в станке Ли вручную (Felkin, History of machine wrought Hosiery and Lace manufacture).
В общем изобретение Ли было в своих принципиальных чертах настолько законченным, что дальнейшие усовершенствования, сделанные в станке в XVII и XVIII вв., касались только отдельных деталей конструкции и вспомогательных операций.
Не найдя поддержки при английском дворе, Ли, по приглашению французского министра финансов Сюлли, в начале XVII в. переселяется вместе с братом Джемсом и восемью рабочими во Францию. Благодаря покровительству мануфактурной промышленности и льготам, которые давало иностранным мастерам правительство Генриха IV, Ли имел основания ждать значительных результатов от реализации его изобретения на французской почве. Но энергичная деятельность Ли была вскоре прервана убийством в 1610 г. Генриха IV фанатиком католиком Равальяком и наступившей во Франции феодальной реакцией. Ли был лишен всех своих привилегий, подвергся гонениям как протестант и в том же году умер в Париже. Тем не менее, начало трикотажному производству во Франции было уже положено.
Брат изобретателя вернулся вскоре в Англию и наладил в Лондоне изготовление кулирных тканей на коньковых станках. В середине XVII в. в столице Англии насчитывалось уже 400 станков, а во всей стране — 660. В 1663 г. была выдана английским королем Карлом II одной компании привилегия на монопольное производство чулочновязальных станков.
В конце XVII в. в английской трикотажной промышленности складываются уже прочные капиталистические отношения, и развивается система раздачи купцом-предпринимателем станков и сырья на дом ремесленникам, которые, не имея своих средств производства и платя за пользование станками, попадают в полную зависимость от крупных мануфактуристов.
Вязальный станок имел в то время уже весьма крупные размеры и сложную конструкцию. Он состоял, как сообщается в одном тогдашнем документе, «более чем из 200 частей, сделанных кузнецом, столяром и токарем, количество спиц доходило до 100, каждая действовала одновременно, и помещались они на стальной раме» (Васютинский, В., Разрушители машин в Англии).
Так же рано развиваются капиталистические отношения и во французском вязальном производстве: высокая стоимость станков имеет своим результатом концентрацию их в руках небольшого количества купцов-предпринимателей.
Вернуться к оглавлению книги «Очерки истории текстильной техники» Цейтлина Е. А.
Последние материалы этого раздела:
Считаете, что пропустили статью? Не беда!
Загляните в оглавление рубрики История ткачества.
Загрузка...
Ещё немного интересного на тему вязания —
________________________________
Из истории вязания: традиционные баварские носки
История простых носков длинна и интересна. Никто точно не знает, когда человек впервые обнаружил, что ему более комфортно, когда ноги одеты. Возможно, когда он сидел под звериной шкурой и обернул ноги маленькими кусками, обвязав каждую шнурком, для лучшей защиты от холодной и шероховатой земли.
Понятие носков не появляется нигде ни в каких письменных источниках на любом языке до восьмого века до н.э. Ни в иероглифах древнего Египта, ни в клинописных записях вавилонцев и ассирийцев, ни в Старом завете Библии нет слова, описывающего то, что мы можем распознать, как носки или чулки.
Одно из ранних письменных упоминаний носкоподобных предметов появляется в поэме, озаглавленной «Труды и дни», приписываемой греческому поэту Гесиоду, который жил 700 лет до н.э. Гесиод описывал радости и горести ежедневной крестьянской жизни и, предупреждая о зимней холодной погоде, советовал земледельцу: «На ноги — обувь из кожи быка, что не сдох, а зарезан; Впору тебе чтоб была и выстлана войлоком мягким».
Хотя нет письменных свидетельств до начала первого века н.э., вероятно, что некоторые формы носков носились жителями Римской империи, которые должны были торговать и обмениваться с греками. Латинское слово «фасция» определяется, как полоска материи, бинта, ленты, носимая вокруг ног и голени. Они были сделаны из ткани или кожи и обматывались вокруг голени и иногда стопы. Они носились стариками и женщинами для защиты от холода, и рассматривались как знак слабости, если их надевали мужчины, не занятые военным делом.
Чулки появились в конце 1500-х годов. Сначала они шились из ткани, и только с распространением вязания стали широко использоваться вязаные чулки.
Вязаные чулки.
Самые древние сохранившиеся примеры, которые можно идентифицировать как вязаные, датируются 256 годом. Они были найдены в античном городе, находившемся на территории современной Сирии, форте Дура Еуропос («Дура» на арамейском означает «крепость»), который был основан около 280 года до н.э. солдатами Александра Великого. Расположенный на реке Евфрат, город стал пересечением караванных путей и важным торговым центром. Он был захвачен парфянами и позднее римлянами, а в 256 году персы полностью разрушили город . Все, что они оставили после себя, было покрыто песками пустыни. Второе рождение город получил в 1920-х годах благодаря археологическим раскопкам и многочисленным отлично сохранившимся древним фрескам.
Здесь были найдены три шерстяных фрагмента, которые хранятся сейчас в коллекции Йельского университета в Коннектикуте. Полотно напоминает вязаное скрещенными петлями.
Фрагмент из Дура Еуропос, хранящийся в Йельском университете.
Подобная техника использовалась для создания ряда носков, найденных в Египте и датируемых четвертым-пятым веками. Хотя изначально считалось, что они связаны, на самом деле они сделаны одной иглой. В подтверждение этому, нет ни одного объекта, похожего на вязальные спицы, найденного среди домашних артефактов, хотя найдено много игл из бронзы или кости. Некоторые исследователи экспериментальным путем смогли точно воссоздать конструкцию коптских носков. Полученное полотно выглядит так же, как связанное скрещенными петлями, но не распускается так, как вязаное полотно.
Хотя этот коптский текстиль может и не быть вязаным, он имеет форму ноги и распознаются как носки. Каждый имеет сформированную пятку, паголенок, связанный по кругу и отдельно вывязанный большой палец, позволяющий носить его с сандалиями.
Эти экземпляры хранятся в музее Виктории и Альберта в Лондоне.
Процесс вязания одной иглой очень медленный. Короткая пряжа должна часто соединяться, что прерывает работу. Исправление ошибок — медленный и удручающий процесс. В сравнении с ним вязание более быстро, соединять нить нет необходимости, полученное полотно отлично подходит для предметов, которые должны растягиваться, например, носки, перчатки и шапки. Эти преимущества очевидны, и вязание, несомненно, выросло в популярности, а вязальщики — в мастерстве.
Много исламских чулок и других вязаных фрагментов датируются 13-16 веками. Как коптские носки, упоминаемые ранее, многие из них связаны вручную от мыска, с цветным рисунком, который часто объединен с именем «Аллах» на куфийском (ранний арабский шрифт).
Из этих скудных доказательств можно заключить, что реальное вязание началось между 500 и 1200 годами, в Египте или другой арабской стране. По большей части, это раннее вязание было носками или чулками и было связано, в основном, по кругу. Декор представлял собой цветной узор с протяжками.
По мере того, как люди путешествовали, торговали и завоевывали новые страны, также мигрировали от места к месту знания и идеи. Путешествующие миссионеры и монахи привозили с собой больше, чем просто свою веру. Многие европейцы обогатились новыми идеями и знаниями в результате Крестовых походов 1095-1291 годов. Вязание могло придти в Европу с моряками или солдатами. Также возможно, что ремесло было принесено в Европу через мусульманскую экспансию в Испанию, которая началась в 710 году.
Убедительным доказательством существования вязания в Европе уже в 14-м веке могут служить изображения вяжущей Девы Марии. На одной из картин Амброджио Лоренцетти из Сиены, Италия, написанной в 1345 году, изображена вяжущая Мадонна.
Икона находится сейчас в Meermanno Museum в Гааге, Нидерланды.
Другое изображение вяжущей Марии — икона «Визит Ангела», которая была частью внутреннего алтарного крыла. Она написана мастером Бертрамом из Миндена между 1340 и 1400 годами, была изначально установлена в Букстехудском аббатстве в Саксонии, Германия, и доказывает, что занятие вязанием почиталось и поощрялось монахами этого аббатства.
Сейчас икона хранится в Кунстхалле в Гамбурге, Германия. Отчетливо видна рубашка, связанная по кругу на четырех спицах.
Еще одно изображение, гравюра 1619 года.
Здесь изображен Иосиф, строящий лодку с детьми, справа — вяжущая Мария. Примечательно, что от ее работы отходят два клубка, что может говорить о том, что она вяжет какой-то двухцветный предмет, по форме похоже, что чулок.
По мере распространения искусства вязания по Европе, логика связать чулки вместо того, чтобы соткать, раскроить и сшить, стала совершенно ясной. Хотя еще носили штаны старого стиля, вязанные чулки быстро набирали популярность. Вязаное полотно превосходило тканое, потому что сохраняло свою форму, сидело лучше и позволяло новые возможности в дизайне и цвете.
Со временем совершенствовалась работа по металлу, особенно в Испании и Италии, и появились тонкие спицы, позволяющие вязать деликатное шелковое полотно. Помимо двух наволочек конца 13-го века, связанных тонкой чулочной гладью и украшенных узором, обнаруженных в королевском захоронении в Бургосе на Севере Испании, найдено множество так называемых литургических перчаток, относящихся к тому же времени. Их носили священнослужители во время богослужения, и многие образцы сохранились в европейских музеях.
Эти испанские перчатки хранятся в музее Виктории и Альберта в Лондоне. Они принадлежали епископу, поэтому украшены религиозными символами. Связанные из красного шелка (плотность 23 петли на дюйм), они отделаны серебряной позолоченной нитью, из которой сплетено тончайшее коклюшечное кружево для украшения. Шнуры на пальцах имитируют швы, как у тканых и кожаных перчаток.
Испания и Италия стали лидерами в умении тонкого вязания. Они были законодателями моды в этой области, шелковые вязаные чулки носили все королевские особы Европы. Пара таких особенных испанских чулок была презентована Генриху VIII Английскому, который правил в 1509-1547 годах. В старинных записях было отмечено, что «по счастливому случаю пришла пара шелковых чулок из Испании…». Надо сказать, что король уже тогда славился своим пышным платьем, в королевском костюме каждая деталь была важной, и чулки не игнорировались. Они часто были цветные, сочетались с другими аксессуарами, и были украшены орнаментом из шелка или других драгоценных нитей. Вязаные чулки были на Марии Стюарт (королеве Шотландии 1542-1567), когда ее казнили в 1586 году. Мария I Тюдор, королева Англии (правящая в 1553-1558 г.г.) имела доступ к вязанным испанским чулкам благодаря ее замужеству за Филиппом II испанским в 1554 году. В тот год она получила более двадцати пар чулок, а два года спустя — подарок из четырех пар ганзейских чулок от сэра Леонарда Чемберлена, губернатора Гернси. Элеонора Толедская, жена Гранд дюка Тосканы Козимо I Медичи, была похоронена в 1562 году в паре изысканных малиновых шелковых чулок.
Чулки Элеоноры Толедской, найденные в ее захоронении, сейчас хранятся в Галерее костюма во дворце Питти во Флоренции в Италии
Испанское влияние на манеры и придворное платье распространилось на всю Европу. Вязаные шелковые чулки пришли даже на север, в Швецию. Инвентарная опись гардероба шведского короля Эрика ХIV (1533-1577) показала, что в 1566 году король приобрел, по меньшей мере, 27 пар чулок, главным образом шелковых. Эти предметы придворного платья варьировались по цвету: красные, фиолетовые, желтые, розовые, коричневые, черные и серые. Одна из пар импортных шелковых чулок короля Эрика в 1562 году стоила столько же, сколько ежегодное жалованье камердинера. Исключительно красивая пара шелковых чулок была надета королем Швеции Густавом II Адольфом по случаю его коронации в 1617 году.
Они связаны вручную из белого шелка, 65 см в высоту, на плотности 13 петель в 1 см, и показывают поразительное мастерство. Верхи отвернуты вниз, подчеркнуты белой таффетой и имеют отверстия для присоединения чулок к штанам лентами. Задний шов вышит серебром, им же сделана витиеватая вышивка серебряной нитью и шнуром на лодыжке.
Сохранились и еще одни чулки, принадлежащие другому шведскому королю, Карлу Х Густаву.
Это экспонат Королевской Оружейной палаты в Стокгольме, Швеция. Здесь хорошо видна конструкция стопы чулок.
В музеях Европы сохранились многие примеры чулочного тонкого вязания.
Чулки из коллекции музея Виктории и Альберта, связаны ок. 1640 года в Англии или во Франции.
Верхи этих чулок отворачивались поверх сапог, которые носили во время Карла первого. Отвороты почти достигали лодыжки. В самой широкой части набрано 375 петель. К началу узкой части оставшиеся 140 петель вязались резинкой, которая поддерживалась лентой. Сзади — вышивка, имитирующая шов. На стопе — так называемая «голландская пятка», с клином.
Чулки производства 1600 года. Это тканые чулки из льна, выкроены по косой для лучшего облегания, имеют вышивку шелком. Такие чулки носили до начала 17-го века, когда повсеместно вошли в обиход чулки вязаные. Эти выкроены по форме ноги, чтобы исключить провисание ткани, их носили под дорогие шелковые чулки, чтобы на тонком вязаном полотне не пропечатывались волоски ног.
Чулки были разных стилей и цветов, короткие или длинные, до колен или натянутые выше. Они были иногда гладкие, а иногда фантазийные, украшенные фестончатой резинкой или вышитые на лодыжке декоративным дизайном, называемом «clocks» («часы» или «стрелки»). Название этого дизайна имеет непонятный источник, но считается, что он произошел от сходства с маятником часов или их стрелками.
Филипп Стаббс, английский памфлетист, в своей работе «Анатомия злоупотреблений» в 1583 году писал о моде тех дней, что «… все стремились заиметь чулки не из ткани, которая была слишком грубой, а из джерси, тонкой шерсти, шелка, и самых тонких нитей, которые только можно было достать, и богато украшали чулки вышивкой на лодыжке. Даже самые бедные, едва имеющие доход в сорок шиллингов в год, стремились заиметь две или три пары этих шелковых чулок, даже по королевской цене, обычно в двадцать шиллингов или больше, деньги, на которые можно было одеться с ног до головы».
Первая вязальная машина была изобретена Вильямом Ли в 1589 году. Существует много версий, как он вдохновился на создание его рамы. Конечно, вязальщицы жили около его дома в Кальвертоне в Ноттингемшире, и существуют романтические истории, рассказывающие, как он увидел возлюбленную, вяжущую чулки, и придумал раму, чтобы сделать ее работу более быстрой, что позволило бы ей проводить с ним больше времени.
Растущая мода на вязаные чулки и другие виды одежды, которые стали необходимыми элементами одежды итальянского и испанского Ренессанса, привела к росту спроса на вязаное полотно, который не мог быть удовлетворен домашними вязальщицами. Среди разных предметов вязаного гардероба, как детские кофты, жакеты и варежки, еще были вязаные береты, которые стали более модными, чем шляпы. Фантазийные формы требовали эластичного материала. Таким образом, производство вещей одежды, связанных на двух или пяти спицах, быстро распространилось по Италии, Испании, Франции, Германии и Британским островам. Поздний средневековый период подготовил почву в западной Европе для технической революции в вязании , которая произошла в конце 16-го века.
Очень часто вязание по окончании подваливалось. Сваливание состояло из полоскания вязанного изделия в мыльном растворе, чтобы удалить жир и грязь. Полотно затем отбивали деревянными молотками или кулаками, или топтали ногами. Эта обработка давала вещи толщину и прочность и часто маскировала пропущенные петли или другие огрехи вязания. Валяние производилось в мастерских или, реже, дома. Свалянные предметы сушились на деревянных рамах, чтобы придать форму и уменьшить усадку. Во время сушки они расчесывались, чтобы приподнять длинный ворс, который затем подстригался ножницами.
Ремесленники начали организовывать гильдии. Они преследовали несколько целей: обеспечить себя заработком, сдержать неоправданный рост продукции, ограничить количество учеников и подмастерьев, вытеснить с рынка неквалифицированных работников. Начало распространения гильдий было положено главным образом во Франции, Германии и странах центральной Европы. Во Франции средневековые гильдии появились раньше всех. Первые известные упоминания ремесла вязания в Париже были в 1268 году. Позже подтверждения новых гильдий носят даты 1366, 1380 и 1467 годов. В течение следующих двух веков их важность росла. К 1514 году гильдия вязальщиков была одной из шести наиболее важных парижских гильдий. В 1610-м году в Руане была основана первая мануфактура с машинами, изобретенными Вильямом Ли. Этот город показывает интересный пример сосуществования двух гильдий. Ручные вязальщики — шляпники — активно процветали в Руане до 1778 года, бок о бок с вязальщиками, работающими на механической раме. Ручное вязаное полотно было хуже, но и дешевле, чем такое же машинное.
Гильдии ручного вязания распространились по всем границам Франции. С конца 16-го века область Верхнего Рейна была одним из главных центров европейского ручного вязания, гильдии образовались в Сундгау и Брисгау еще в 1596 году.
Через три года были собраны представители двадцати пяти гильдий из городов Эльзаса, Швейцарии и Бадена. Обсуждались вопросы техники и организации труда. Был утвержден новый Устав для городов всего верхнего Рейна. В длинном списке вязаных предметов упомянуты вязаные ковры. Их производство было наиболее важным и наиболее сложным из всех задач, которые стремились выполнить мастера ремесленники для получения статуса настоящего мастера Гильдии.
Попасть в Гильдию было непростой задачей. Для этого подмастерье сначала должен был в течение трех лет постигать основы вязального ремесла. Следующие три года отводились на путешествия, в которых он должен был перенимать все приемы, техники и секреты заграничных мастеров. В конце шестого года он должен был сдать своеобразный экзамен: связать берет, шерстяную рубашку, пару чулок с испанскими стрелками и главный предмет — ковер. Подмастерье самостоятельно рисовал эскиз ковра, который должен был содержать мотивы из цветов, листьев, животных и птиц различных цветов. Он давал клятву, что сам придумал весь дизайн, после чего отправлялся в мастерскую одного из мастеров. За тринадцать недель он должен был изготовить все четыре предмета, включая ковер. Затем комиссия рассматривала эти предметы и выносила решение о присвоении титула Мастера и принятии его в Гильдию.
Эти ковры — прекрасные примеры вязаного полотна. Они вязались из шерсти и имели богатый узор из многочисленных деталей и цветов, как многие персидские ковры, и очевидно, как большинство из них, предназначались для украшения стен или как покрывало для кровати. Полотно связано одной деталью и, возможно, вязалось с применением какого-то механического приспособления для поддержания увеличивающегося веса полотна. Эти ковры подразделяются на просто вязаные и вязаные и затем сваляные. Первые вязались главным образом на Верхнем Рейне, включая Эльзас. Они по большей части квадратные и имеют в основном цветочный дизайн. Вторые производились в Силезии, они большего размера, от 7 до 10 футов (2 на 3 метра), с центральной частью, содержащей фигуры и ландшафты религиозной природы, окруженные текстами и широкой цветочной каймой. Иногда в центральный орнамент была ввязана дата производства и инициалы мастера.
Этот ковер сделан в Страсбурге, Франция, в 1781 году, размер 193 см на 174 см. В центральной части — композиция «Сон Иакова», которую окружает надпись на немецком языке. В нижней части — Адам и Ева. Ковер находится в музее Виктории и Альберта в Лондоне.
На сегодняшний день известно около тридцати таких ковров, все произведены в бывших немецко-говорящих регионах: Силезии (нынешняя Польша), Эльзасе (нынешняя Франция) и Германии. При вязании ковра использовалось до двадцати различных цветов. Крупнейший достигает размеров трех метров в длину и двух метров в ширину. Производство этих вязаных шедевров в Верхнем Рейне показывает технический и художественный уровень этого региона.
Узорные ковры всегда оставались наиболее сложными изделиями, поэтому Устав гильдии позволял заменить их производством штанов. Интересный экземпляр сохранился в Оружейной палате Дрездена.
Они принадлежали курфюрсту Августу Саксонскому, произведены в 1552 году. В инвентарной записи курфюрста от 1555 года они описываются как «пара желтых вязаных испанских брюк». Испанские — по моде и фасону. У брюк низкая посадка, видны ленточки для привязывания к жакету. Они состоят из трех слоев: верхний вязаный из шелка, сквозь разрезы видна желтая тафта, внутренняя кожаная подкладка дает штанам стабильность
Высокий спрос на вязаные чулки привел к широкому распространению вязальных машин и последующей технической революции в этой отрасли текстильной индустрии. Вязальные мануфактуры иногда назывались чулочными мануфактурами, и во многих исторических исследованиях вязания связывались с историей чулок. Это не совсем верно, потому что чулки были введены в обиход позже, чем шапки и перчатки. Пара длинных мужских чулок требовали больше десяти часть работы одного обученного подмастерья.
Данные о нормах производства были вычислены исследователями, исходя из ежемесячных и ежегодных отчетов гильдий Австрии и Венгрии 1747 года. Мы должны помнить, что это был период пика ручного вязания в этом регионе, перед введением вязальных машин. Подмастерье должен был сделать за неделю две рубашки с подкладкой на тонких спицах (если вещь превышала требуемый вес, мастер терял деньги), или три пары чулок, или пять пар перчаток с пятью пальцами на тонких спицах, или восемь пар носков/варежек. Подмастерье, превысивший недельную норму, получал больше. За изготовление испанских «стрелок» разных размеров мастеру платили дополнительно 2 кроны, тогда как за обычные мужские чулки только одну. Подмастерье не покидал мастерскую в течение всего дня, целую неделю.
Машинные нормы отличались от уровня ручной продукции. В 1667 году хороший подмастерье, работавший по 12-14 часов в день на мануфактуре в Лионе, делал только три пары гладких и две пары шелковых узорчатых чулок в неделю. Как мы видим, первые машины не сделали большого скачка в выходе продукции. Улучшение шло постепенно, и уже в 1789 году выход продукции был 50 дюжин пар чулок или шапок в год с одной вязальной машины. В наиболее важных вязальных регионах Тюрингии и Саксонии нормой были 15 пар чулок еженедельно.
Трудно определить, почему в некоторых регионах прижились те или иные техники и узоры. Средиземноморские страны дали нам веселые цветные узоры, которые несут в себе солнечный свет и радуют своей яркостью. В Голландии мы находим пуританскую простоту и почти аскетичный строгий подход, который отражает устоявшуюся простую жизнь этих добросердечных людей. В Скандинавии, различающей все оттенки белого, узоры вяжутся насыщенными яркими цветами, создавая сильный контраст со снежным ландшафтом длинной зимы.
В альпийском регионе, который граничит с южной Германией и северной Австрией, в 1800-х годах появился стиль вязания, который отражал местный колорит и вкус. Этот стиль имеет несколько названий: «баварский», «альпийский», «тирольский».
К началу 20-го века узоры из Тироля включали жгуты и шишечки вместе с перекрещенными дорожками из лицевых петель на изнаночном фоне. Дополнительным акцентом выступала разноцветная вышивка.
Считают, что эти переплетения являются имитацией перепутанных веток густых лесов в окрестностях альпийских областей. Вышивка украшает и подчеркивает вязаный узор. Ее цветные пятна напоминают весеннее цветение альпийских лугов.
Баварские дизайны богаты текстурными узорами и тиснеными дорожками из скрещенных петель. Такие жилеты и жакеты носили также в альпийских областях Австрии, Тироля и некоторых кантонах Швейцарии.
Изучение узоров из этих регионов показало, что они были заимствованы из узоров носков, которые предшествовали им. Некоторые исследователи подтверждают, что кремовые шерстяные носки, которые были частью традиционного костюма Баварии и Австрии, были базисом для дизайна свитеров, которые появились позже.
Что же представляли из себя эти народные носки?
В таком прозаическом предмете, как простые носки, местные жители использовали филигранные узоры из сложно переплетенных дорожек. Помимо рельефных тонких жгутиков и цепочек, выделяющихся на изнаночном фоне, привлекает внимание сама конструкция носков, особенно этот задний клин, повторяющий форму голени. Он имеет особый узор, который мастерски вписан в нужное место. Примечательно, что он разный в мужских и женских носках. Мужские расширяются, и затем сужаются к колену, женские же расширяются без последующего сужения.
В 1800-х годах в австрийской долине Enns Valley вязали такие носки преимущественно белого, серого, синего и зеленого цветов как часть национальной одежды. Изображения местных костюмов того времени показывают, что рисунки из шнуров и цепочек были очень любимы и часто повторяемы. Такие запоминающиеся узоры, конечно, распространялись от деревни к деревне, и даже к границам соседних стран. Вязальщицы с воображением и изобретательностью могли собрать коллекцию узоров таким способом.
Очень необычным и анатомическим кажется клин на задней части голени. Мало того, его можно назвать украшением всего носка.
Эти образцы — экспонаты музея Landschaftsmuseum в замке Траутенфельс в Австрии, они связаны вязальщицами из окрестных деревень.
Восхищают их мастерство и дотошность, в этой тонкой работе ни одна линия не является случайной, все образуют целостный законченный дизайн.
Не одним исследователем отмечено сходство этих носок с аналогичными с Аранских островов. Установлено, что баварские появились раньше, и были адаптированы шотландскими вязальщицами, которые смогли перенять интересную идею, соединив ее с местными традициями. Разница между ними только в толщине пряжи: в то время как баварские сделаны из тонкой носочной пряжи, аранские вяжутся из более толстой пряжи.
В давние времена шотландец, как и его ирландский брат на западе, ходил с голыми ногами. Ноги этих необычных закаленных мужчин были красно-коричневыми от загара, ветра и дождя, что и дало им прозвище «красноногие».
Сверху этих голых ног носили древнюю ирландскую и шотландскую свободную тунику, часто покрашенную шафрановым цветом и плащ, такой же, как и в других северо-европейских странах. В 17-м веке в Шотландии он был заменен подпоясанным пледом. Это прямоугольный кусок материи, шесть ярдов длиной и два ярда шириной, помещался на землю и складывался по длине складками на поясе. Носитель затем ложился на ткань, заворачивал ее вокруг тела и быстро завязывал поясом. Верхняя часть перебрасывалась через плечо и служила защитой от холода или ветреной погоды, нижняя часть служила как юбка, покрывающая ноги. Ночью пояс развязывался и плед становился одеялом, чтобы укрыться. На галльском, этот предмет назывался «большой килт». Со временем он был замещен «малым килтом», юбочной частью предмета. Этот мальй килт был менее громоздкий и в конце концов стал униформой горских полков.
Вообще, носки, при всей своей кажущейся простоте и даже примитивности, вовсе не являются простым и скучным предметом.
Старое неписанное правило гласит, что носки должны содержать 5-7 разнообразных узорных дорожек.
Радует то, что такие замечательные носки продолжают вязать и носить и сегодня, особенно в качестве праздничной одежды.
Вот такие непростые обычные носки.
livemaster.ru