«Сотку я холст, что краше всех чудес…»: прядение и ткачество — «ВО!круг книг» Блог библиотеки им. А.С.Пушкина г.Челябинска

Виртуальное заседание в
клубе «Берегиня»

Прядение и ткачество – два
древнейших женских ремесла, история которых начинается еще с первобытных
времен. Считается, что ткачество предшествовало прядению и существовало в виде
плетения еще до того, как человек открыл, что волокна некоторых растений, таких
как крапива, конопля и лен, при определенной обработке приобретают прядильные
свойства. Первыми ткаными изделиями можно считать плетеную одежду и обувь, сети
и различные подстилки, сплетенные из полосок кожи животных, травы, молодых
побегов кустов. От плетения, научившись изготовлять нити для ткани, перешли к
ткачеству. Наиболее древний образец ткани был найден в пещере Нахаль Хемар на территории
исторического Леванта. Современные исследования показали, что ее возраст около
11 тысяч лет.

На Руси для пошива одежды
с древности использовали лен и шерсть. Реже – менее прочные ткани из крапивы и
конопли. Шерстяные ткани появились раньше других. Использовали для них овечью и
козью шерсть. Кроме них, для изготовления поясов и одеял применяли шерсть
коровью. Собачья шерсть считалась полезной, исцеляющей от ревматизма.

Конопля появилась в
славянском обиходе раньше, чем лен, в эпоху, когда еще не было земледелия. Конопляные
волокна, в зависимости от времени уборки, были двух видов: посконь, которая шла
на холсты, скатерти, бельевую ткань, полотенца; и пенька для более грубых
тканей – мешковины, веревок, пакли. Из конопли ткали толстый холст-усцинку
(усчину) и вотолу – очень грубую толстую ткань из пеньки. Она шла на мешки,
покрытия возов. Так потом стал называться вид плаща, сшитый из такой ткани.
Пенька конопли очень устойчива к влаге, поэтому пеньковые ткани использовались
и для морской одежды. Из толстины шили паруса. Ткани из конопли назывались у
наших предков «замашными» или «посконными».

Но конопля не могла
конкурировать по качеству со льном. В России лен известен со второго
тысячелетия до нашей эры. Славяне носили одежду из льняных тканей. Лён, как и
хлеб, сеяли только мужчины. Из всей деревни выбирали здорового, красивого и
отличающегося хорошим поведением мужчину. Одетый в новую льняную рубаху,
расшитую растительными узорами, он начинал сев. Это должно было обеспечить
добрую всхожесть и хороший рост льна. (Если предстояло сеять коноплю, то рубаха
была «посконной», из конопляного полотна).

Еще одно прядильное
растение древности – крапива. Правда, из-за трудности скручивания и невысокой
эластичности крапива использовалась мало. Но в летописях 860-862 годов упоминаются
«кропивные» паруса, которые использовали на Киевской Руси. Люди постоянно
искали растения, из которых можно было делать ткань. На Руси умельцы ткали
холсты из волокна иван-чая, используя его присемянный пух, репейника, лопухов,
лебеды и сосновых иголок — «лесной шерсти».

Если посевом льна и
конопли занимались мужчины, прядение и ткачество было исключительно женским
занятием.

В мифологии практически
всех народов богини судьбы изображаются пряхами. В славянской мифологии это
рожаницы – божества, управляющие человеческой судьбой. Рожаницы являются сразу
же после рождения младенца и предрекают ему судьбу. Старшая из них произносит слово
Судьбы и дарует ему Долю, маленькое личное божество, которое льняной нитью
накрепко прикрепляется к младенцу при перевязывании пуповины. Вторая рожаница отмеряет
нить жизни, третья – ее отрезает. А покровительницей прядения и ткачества у
наших языческих предков была Макошь, которую считают великой Богиней Земли.

Наши прапрабабушки все,
что связано с прядением и ткачеством, усваивали с детства. И воспринимали этот
нелёгкий труд не как нудную обязанность, а как почти магическое действо. Сами
слова «кудель», кудь – «чары» и кудесник, кудесница – от одного корня. В славянской традиции кудель была символом женского
начала и оберегом от нечистой силы. Пряли и ткали женщины
только в свободное от домашней и полевой работы время. Таким временем были
поздняя осень и зима. Прядильный сезон продолжался с октября по март. За это
время нужно было напрясть и наткать ткани столько, чтобы обшить всю семью. Ручное
прядение – процесс медленный и требующий много усердия: за день искусная пряха напрядала
до 300 аршин (около 213 метров) нити, что позволяло соткать кусок полотна
размером с носовой платок. Чтобы спрясть нитки из одного пуда (16,3 кг)
подготовленного волокна, нужно было провести за прялкой девятьсот пятьдесят
пять часов (или почти 40 полных дней).

Одной из целей воспитания
девочек было вырастить из них «тонкопрях». К этой работе готовили практически с
рождения. На прялке или веретене девочке перерезали пуповину, помещали в ее
колыбель детскую прялку. На родинах желали стать хорошей пряхой: «Чтобы тонко пряла, часто ткала,
рукодельничала». Крестной девочку передавали через прялку. В 5-6 лет
девочка выпрядала свою первую нитку. Это событие сопровождалось различными
магическими обрядами. Первую нить сматывали в клубок и торжественно сжигали, а
пепел девочка должна была выпить с водой, в некоторых местах она только вдыхала
дым горящей нити. Этот обряд должен был сохранить трудолюбие и искусство
рукодельницы до конца дней.

Иногда мать девочки
сохраняла эту нить до ее свадьбы, чтобы опоясать ею свое дитя под всеми
нарядами по голому телу, потому что эта нить считалась самым действенным оберегом
против порчи, сглаза и всякой нечисти, опасной для новой семьи.

Впрочем, все, что связано
с прядением, пронизано магией, и старшие женщины, обучая девочек этому ремеслу,
передавали им и мистические знания. Сейчас от всего этого остались только
отголоски в виде примет и суеверий. А в древности эти мудрые и практичные
советы были хорошим руководством в жизни.

Магия начиналась уже с тех
инструментов, с помощью которых осуществлялся процесс прядения: прялки и
веретена – вечных спутников пряхи. Первые инструменты для прядения дочь
получала от отца. Слово «веретено» имеет общий корень с древнерусским «веремя»
и означает «то, что вертится», «вечная вертушка». Центральная часть прялки, где
крепилась кудель, украшалась знаками-символами солнца и суточного круговорота.
Веретёна делали из сухого дерева, лучшими считались березовые, длиной от 20 до
80 см, с заостренными концами. На верхнем конце иногда устраивалась «бородка»
для завязывания петли. К веретену прикреплялся глиняный грузик в виде кольца —
пряслице. Пряхи дорожили своими пряслицами: обязательно делали на них метки,
чтобы случайно не перепутать их на посиделках, когда начинались игры, танцы и
возня. В старину веретена изготавливали с соблюдением множества правил и
ритуалов, потому что главный инструмент прядения в руках женщины мог стать мистическим
жезлом: и оберегом, и волшебной палочкой – с его помощью можно было чистить
жилище, исцелять больных, во время грозы можно было отвести молнию, а можно
было использовать и для наведения порчи на человека. Сколько народных сказок
рассказывают о магической силе веретена!

Существовали строгие
правила использования веретена, которым должны были следовать все члены семьи. Веретено
было исключительно женским инструментом, могло передаваться по женской линии,
мужчина мог касаться веретена только в процессе его изготовления. Как только
веретено начинало использоваться при прядении, прикосновение к нему мужчины
лишало его силы и ловкости. Ни в коем случае нельзя было брать чужое веретено
для работы, так как «наверченное» на него может повредить всем, кроме хозяйки. Веретено
должно было храниться в особом месте, не прикасаясь к бытовым предметам, и не
оставаясь на виду. Начавши прясть, нужно было обязательно закончить работу, не оставляя
на завтра, чтобы ночью нечистая сила не запутала кудель.

Невозможно сейчас
установить, когда на Руси появились прялки. Ясно только, что это было в
глубокой древности. Самую древнюю прялку нашли в Вологодской области на реке
Модлоне. Она датируется началом II тысячелетия до н. э. Прялка – это простое устройство,
состоящее из подставки – «донца», и стояка в форме лопатки или гребня, на
котором закрепляется кудель. Самые первые прялки вырубались из цельного куска
дерева – пня с корнем. Потом прялки стали разборными, где каждая часть делалась
из разных пород дерева. Донце – из липы или осины, стояк – из ясеня или клёна. Прялка
сопровождала женщину на протяжении всей жизни. В искусстве и литературе хорошая
хозяйка часто изображалась именно за прялкой.Прялка могла быть совсем
простой, но чаще украшалась резьбой или росписью. В орнаментах русских прялок
использовались языческие символы грома, солнца, древа жизни. Такая прялкабыла
семейной ценностью. Был обычай, когда на свадьбе жених разбивал старую прялку
невесты и взамен дарил свою, как символ новой жизни.

Пряха садилась на донце
прялки и левой рукой аккуратно вытягивала из кудели волокна и, слегка скручивая
их пальцами, формировала рыхлую ленту, «ровницу», прикрепляя ее к веретену. Держа
в правой руке веретено, пряха пальцами задаёт ему вращение «к себе» и отпускает
его. Вращаясь, подвешенное веретено закручивает нить. Чтобы нить прялась тонко
и ровно, требуется особое мастерство.

Потом нити сматывали на
тюрик – деревянную катушку, чтобы нить было удобно использовать в дальнейшем
при ткачестве. В XVII веке на Руси появились завезённые из Европы механические
прялки – самопрялки.

Но считалось, что нить,
выпряденная с помощью ручной прялки, была и тоньше, и ровнее. В Древней Руси
были переносные прялки: к одному концу прикрепляли кудель, другой вставляли за
пояс, и, придерживая пряслице локтем, женщина могла прясть стоя или даже на
ходу.

В древности пряли все
женщины, независимо от социального положения, от крестьянки до боярыни. Прядение
считалось «наиболее приличным» времяпровождением для знатных женщин. Археологи
часто находят остатки веретён при раскопках и простых изб, и в богатых теремах,
среди золотых украшений и жемчуга. В Киеве найдено пряслице, по надписи на
котором установили, что оно принадлежало дочери князя Всеволода Янке, которое
она подарила некой Жирославе.

Весь процесс прядения и
ткачества был строго регламентирован, начиная с места и времени, заканчивая
самим действием. С прялкой связано много традиций и обрядов, а также суеверий.
Например, если прясть в святки, то в волосах совьется колтун или в хозяйстве
ягнята родятся кривоногими. Прядешь под Новый год (имеется ввиду славянское
мартовское новогодие) – возвращаешь зиму. Поэтому на Рождество и на Святки все
прядильные инструменты выносили на чердак или в чулан. Прялку нельзя было
одалживать даже близкой подруге – это плохая примета. Еще хуже – сломать
прялку. Попадется плохой муж и злая свекровь. Если кого-то ударить прялкой, то
этот человек серьезно заболеет. А для работящих девушек, кто с прялкой дружил, она
была оберегом и охраняла их от несчастной любви, от злой встречи, от сглаза и
порчи. Прялкой лечили от бессонницы и зубной боли.

А сколько было гаданий на
прялке! В последний день Масленицы катались с ледяной горы на донцах прялок:
кто дальше уедет, у той длиннее уродится лен. Главное было не упасть с прялки,
потому что это предвещало скорую смерть. На Троицу по воде пускали нить
(жизни-судьбы, судьбы-смерти), и смотрели – утонет или поплывет.

Отступать от обычного
процесса прядения можно было только для изготовления магической нити. У нити
издавна была своя символика. Она была связующим звеном жизни и смерти, неба и
земли, земли и нижнего мира. В сказках Баба-Яга дает Ивану клубок ниток,
который должен помочь ему преодолеть границу миров. Пушкинские три девицы
прядут магическую нить, вплетая в нее свои заветные желания. Магические нити
пряли левой рукой с кручением веретена «от себя», из конопли, или крапивы, или
из отходов, образовавшихся в процессе тканья. Прялись такие нити по особым дням
девочками-подростками, часто до этого самостоятельно еще не прявшими.
Магические нити использовали при лечении, перевязывая или прикладывая к
больному месту. На свадьбах пряли «нитки долгой жизни», которые должны были
обеспечить долгую счастливую совместную жизнь молодых. Входя в новый дом, сначала
бросали в дверь клубок ниток, затем члены семьи, держась за нитку, входили в
дом по старшинству. Девушки пряли «благовещенскую» или «четверговую» нить с
приговором о суженом, гадали о браке на «новине» (спряденных и сотканных
холстах), молились о даровании умения «прясть, ткать и узоры брать», чтобы
приготовить себе хорошее приданое. Хлестали сватов мотком ниток для удачного
сватовства.

Годам к шестнадцати
девушки становились искусными пряхами, полностью освоив это мастерство. К
замужеству они должны были напрясть столько нитей, чтобы сотканного из них
полотна хватило на пошив приданого к свадьбе. Показывали свое мастерство прях
девушки на посиделках (попрядухах, попрядках супрядках). На таких посиделках
молодые люди приглядывались друг к другу, выбирали себе пару. Тонкопряхи
ценились выше писаных красавиц. А прозвища «непряха», «неткаха» были очень обидными
для девушек. Для таких посиделок был свой ритуал, и существовали свои правила.
Важную роль играла на таких посиделках прялка, которая определяла место каждой
девушки. У занявшей чужое место, прялку могли выкинуть прямо на дорогу. Молодым
людям нужно было под окном или в дверях избы просить разрешения войти, что
называлось «проситься за прялку», «сесть под прялку».

Если у древних славян
покровительницей прях была богиня Макошь, то в более поздние времена эту роль
приняла на себя Параскева Пятница или Льняница.

После замужества женщина
хоть и не расставалась с прялкой, но как бы переходила на другую ступень
ремесла, и ее главным занятием становилось ткачество. Получив достаточное
количество ниток прядением, их ткали на ручном ткацком станке, который был в
каждой крестьянской семье. Мастерицы, владевшие множеством приёмов и видов
ткачества и умевшие выткать красивую узорную ткань, всегда ценились и часто
освобождались от повседневных обязанностей, чтобы больше времени оставалось для
тканья. Процесс был трудоемкий. Самая проворная ткачиха успевала за осень и
зиму соткать три холста по 50 м длиной, да и то, если сидела за ткацким станком
по двенадцать-пятнадцать часов в день. Один квадратный метр тканого полотна
стоил четырех дней работы. В древности полотно на Руси служило обменной монетой.

Главные понятия в
ткачестве – это основа – нити, идущие вдоль ткани, и уток, чьи нити
переплетаются с нитями основы по горизонтали в шахматном порядке. Как и в прядении, в ткачестве не все так просто: ткань,
состоящая из вертикальных и горизонтальных нитей, напоминает схему мироздания.
Вертикаль – это подземный мир – земля – небо; горизонталь – это центр и четыре
стороны света. Существовало два основных вида станков: горизонтальный, где
основа натягивается между двух валов – «навоев» параллельно земле, и
вертикальный, состоящий из боковых опор и верхней перекладины, к которой
привязываются нити основы и натягиваются внизу грузами.

Горизонтальные станы с
подножками, которые назывались «стан», «кросна», «верстат», были распространены
в России. Основное их преимущество – возможность ткать длинное полотно и
создавать ткани различных структур. К основному рабочему элементу (деревянной
раме) прикреплялись валики, ножные педали, вертикальные гребенки – бёрдо, для
сохранения постоянного одинакового расстояния между всеми нитями основы, через который
проходили натянутые нити основы, и челнок с утком. Работали на таком стане и
руки, и ноги. Основными его частями были ремизки – движущиеся рамки, на которых,
собственно, и происходил процесс тканья. Ткачиха, сидя на скамеечке перед
первым «навоем», нажимала на подножку, соединённый с этой подножкой «нит»-ремизка,
регулирующий подъем нитей для прохождения челнока, шёл вниз, увлекая за собой
один из двух рядов нитей основы. В образовавшийся «зев» пропускался челнок с
уточной нитью. Затем нажималась вторая подножка, происходило чередование нитей
основы: верхние нити опускались вниз, нижние поднимались наверх. В
образовавшийся «зев» снова пропускался челнок, а затем нити прибивались бёрдом.
Чем больше было в станке подножек и связанных с ними «нитов», тем сложнее узоры
получались у рукодельницы. Ткачество требовало от женщины физической силы, но
гораздо важнее были острый ум и хорошая память – узор приходилось держать в
голове и помнить, в каком месте нужно приподнять основу и пропустить уток с
цветной нитью, чтобы получился задуманный орнамент. Искусные ткачихи считались
и мудрыми женщинами.

Наши предки умели делать
ткани любого качества. Из шерсти ткали грубое неокрашенное сукно – сермягу, а
из козьего пуха – тонкую и очень тёплую ткань «цатру». Ткани из льна называли
полотном, ровниной, новиной. Сейчас словом «полотно» называют ткань вообще, а
оно означало в древности только льняную материю вполне определённого
переплетения – через каждую нитку, так и называвшееся– «полотняным». Из них
шили только женскую одежду и узорные полотенца – убрусы. Для мужчин – только
свадебные рубашки. Для нижней одежды использовали пестрядь. Полотно, снятое со
станка, проходило дальнейшую обработку. Готовое полотно в течение 15 часов
отбеливали в щёлоке из золы, полоскали в проруби, расстилали по снежному насту,
оставляя на ночь, чтобы не только снег и солнце, но и мороз отбелил полотно,
после чего ещё раз вываривали в щёлоке в русских печах в больших чугунах, и
стирали. В мае холсты снова выносили к реке или озеру, смачивали чистой водой и
расстилали на пригорках. Считалось, что хорошо отбеливает ткань роса, и холсты
оставляли расстеленными на всю летнюю ночь. «Зорить» холсты ходили вместе парни
и девушки. Это было одним из любимых развлечений молодежи.

Нитки и ткани окрашивали в
разные цвета. Шерсть окрашивалась хорошо, а растительные волокна красить было
трудно – они плохо впитывали пигмент, поэтому их лучше было отбеливать. Ткани
назывались по цвету: пестрядь, пестрина сочетали разноцветные нити в утке и
основе. «Бель», «багрец», «зелень», «синота» («синета»), «червленица» до сих
пор понятны без перевода. Это все разновидности «крашенины» – окрашенных
тканей. Но ряд названий цветов мы теперь без словаря не поймем, хотя некоторые
из них очень образные: «смурый» (тёмно-серый), «померклый» (тёмный, чёрный)
«срений» (бело-серый), «зекрый» (зелёно-голубой, бирюзовый), «пелесый» (тёмный,
бурый), «плавый» (желтоватый), «половый» (беловатый, изжелта-белый, «редрый»
(рыжий, красноватый). «смаглый» (тёмный, от «смага» – жар, пламя).

Самый простой вид тканья –
полотняный. Он использовался для тканей, из которых шили нательное белье.
Наиболее интересный вид ткачества – ручное узорное ткачество. Искусство
узорного ткачества было развито повсеместно в крестьянском быту. Очень
живописными были праздничные костюмы крестьян, сшитые из домотканины. Яркие
разноцветные тканые юбки женщин, их рубахи с нарядными подолами, в которых сочетались
красный цвет с ярко-розовым, синим, оранжево-желтым, фиолетовым смотрелись
очень живописно. Со вкусом и мастерством были вытканы изделия домашнего обихода
– полотенца, скатерти, подзоры, занавески. Все это бесконечное разнообразие
узоров на протяжении многих лет, из поколения в поколение передавались от
бабушки к внучке, и кое-что дошло и до нашего времени.

Русское народное ткачество
характеризует строгий геометрический ритм узоров и уравновешенность отдельных
частей. Растительные, зооморфные мотивы и узоры с изображением человеческих
фигур встречаются редко, всегда окружены геометрическими мотивами и сами
превращены в орнамент строгих геометрических пропорций. Чаще всего, это
разнообразные ромбы: орепей, ромб с крючками, ромб гребенчатый и т.п.
Особенность русского орнамента – строгая симметрия, как по горизонтали, так и
по вертикали.

Историк И. Забелин в книге
«Домашний быт русского народа» перечисляет почти 20 названий рисунков одних
только скатертей того времени, например «ключатик», «осмерног», «лоси под
деревом», «полтинки», «безконечник», «кривоног», « красная развода», «короваи»,
«гусиная плоть».

Самая древняя техника
узорного ткачества – закладное ткачество, когда прокладка нитей производится не
по всей ширине ткани, а только в некоторых местах, незаметные нити основы
переплетаются плотными и яркими нитями утка. Орнамент из простых геометрических
фигур выполнялся разноцветными льняными, шерстяными и хлопковыми нитями. Узор
может быть и двухцветным, и многоцветным, главное, что узоры выполняются
отдельно каждым цветом.

Бранное ткачество отличалось
от закладного фактурой полотна. Оно напоминало вышивку: рельефный узор как бы
накладывался сверху на фон, то с лицевой, то с изнаночной стороны. Свое название
оно получило от слов «брать», «выбирать». В процессе работы в этой технике
использовали специальный пруток или дощечку «бральницу», которая помогала
поднимать выбранные нити основы отдельно от фоновых нитей, образуя
дополнительный зев. Изнаночная сторона браных тканей представляла собой как бы негатив.
Обычно бранный узор бывал двухцветным, но мог быть и многоцветным, и
одноцветным, например, белый орнамент, вытканный по белому фону. В этом случае
орнамент строился на контрасте толщины основных и уточных нитей и игре
светотени.

Выборное ткачество по
способу выполнения было похоже на бранное, в нем тоже применялась «бральница»,
только орнамент выполнялся отдельными участками, выбирался свободный цветовой
ритм и ткань становилась многоцветной и рельефной. Лицо и изнанка ткани были негативом
друг друга. Часто выборное ткачество комбинировалось с бранным.

Переборное ткачество по
своему внешнему виду напоминало выборное, но отличалось от него по технике
исполнения. Полотняный фон выполнялся здесь при помощи нитов – ремизок,
количество которых увеличивалось (обычно до четырех); дощечки не применялись.
Нити узорного утка закладывались отдельными участками, для их прокладывания
применялись не дощечки-бральницы, а дополнительные ремизки с нитями основы.
Главная особенность переборного ткачества – свобода в расположении и
чередовании орнаментов и в выборе цвета. Фактура самой ткани была менее
рельефной, чем в браных и выборных тканях.

В конце XIX века модным
стало ажурное ткачество с удивительно красивым орнаментом, представляющем из
себя сквозные просветы с чередующимися рисунками. Оно использовалось для
скатертей, полотенец, занавесок.

Самой распространенной в ткачестве
на горизонтальных ткацких и самой производительной техникой было ремизное
(многоремизное) ткачество, где цветные нити чередовались в определенном
порядке, создавая различные узоры простых геометрических очертаний. Этот
орнамент по цветовой гамме был весьма разнообразным. Пестроткань или «пестрядь»
– рисунки в клетку или полоску, «клетчатина» с мелким уточным настилом по
гладкому полотну и множеством узоров: «решеточки», «круги», «огурцы»,
«пряники», «денежки» – самые распространенные виды ремизного ткачества. Более сложным
был «пешечный узор», построенный на игре светотени и состоявший из шашек разной
величины.

Уже очень много лет и
нити, и ткани производят промышленным способом. Ни в одну городскую квартиру не
поместится старинный ткацкий стан, да и где его найти? Только в какой-нибудь
давно заброшенной деревне. Прялки вместе с иконами стали просто интерьерным
украшением. И все-таки очень многие женщины хранят в укромных местах своего
дома прабабушкино веретено, сами не зная, зачем. Но иногда берут его в руки, и
теплая, отполированная за сотню лет руками бабушек и прабабушек деревянная
волшебная палочка начинает вибрировать и вызывать какие-то странные мысли и
желания:

«Открой окно, достань
веретено,

оберегай все то, что не
должно

быть рождено до истинного
срока,

и те сердца, которым
одиноко,

вплетай волшебной нитью в
полотно.

Лесные духи, горная трава,

бери немного, больше
отдавай,

спускайся к фьордам
сотнями дорожек,

и научись пророчества не
множить,

и никогда любить не
уставай».

С. Лаврентьева

Список использованной
литературы:

Баранов, В. Ф. Из крапивного волокна / В. Ф. Баранов //
Народное творчество. — 2022. — № 3. — (Студия. — 2022. — № 3. — С. 23-24)

Бардина, Р. А. Изделия народных художественных промыслов и
сувениры (товароведение и организация торговли) : учеб. пособие / Р. А.
Бардина. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва : Высшая школа, 1977. — 312 с. :
ил. — Библиогр.: с. 310.

Грановский, Т. С. Удивительная специальность — ткачество / Т.
С. Грановский. — Москва : Легпромбытиздат, 1989. — 79 с. : ил. —
(Научно-популярная школьная библиотека)

Каменева, Т. Прялка и пряха [Текст] : сценарий покровских
посиделок / Т. Каменева // Сценарии и репертуар. — 2022. — № 6. — С. 19-32

Королева, Т. Красота покоя [Текст] / Т. Королева // Народное
творчество. — 2022. — № 3 ; Студия. — 2022. — № 3. — С. 27. — (Студия. — 2022.
— № 3. — С. 27). — Продолж. Начало: №№ 5, 6, 2022.

Максимкина, И. Художественные ремесла. Ткачество [Текст] /
Ирина Максимкина // Библиополе. — 2022. — N 7. — С. 73-74. — Библиогр. в
тексте. — Продолж. Начало: N 8-12, 2008; N 2-12, 2009; N 1, 6, 2022

Миронова, Л. Выставка ручного ткачества [Текст] / Л. Миронова
// Народное творчество. — 2009. — N 4. — С. 11 : фото

Неелов, В. И. Ткачество : от плетельных рам до многозевных
машин / В. И. Неелов. — Москва : Легпромбытиздат, 1986. — 175 с. : ил.

Рафаенко, В. Я. Народные художественные промыслы / В. Я.
Рафаенко. — Москва : Знание, 1988. — 176 с., [16] л. фот. — (Народный
университет. Факультет литературы и искусства). –

Смелова, Ж. Дивный видится узор [Текст] / Ж. Смелова // Клуб.
— 2009. — N 1. — С. 18-19 : фот. цв. .

Народные художественные
промыслы РСФСР : учебное пособие для художественных училищ / В. Г. Смолицкий [и
др.] ; под редакцией В. Г. Смолицкого. — Москва : Высшая школа, 1982. — 216 с.
: ил. ; 22 см. — Библиография в конце книги: с. 215.

Народное искусство. Сквозь
века / [составитель Е. И. Артюшкина]. — Челябинск : Аркаим, 2007. — 163 с. :
фот. цв. — (Южно-Уральский эксклюзив).

Русское ткачество [Текст] //
Народное творчество. — 2022. — № 3 ; Студия. — 2022. — № 3. — С. 57-60. —
(Студия. — 2022. — № 3. — С. 57-60) . — журнал в журнале

Уткин, П. И. Народные художественные промыслы : учебник для
профессиональных учебных заведений / П. И. Уткин, Н. С. Королева. — Москва :
Высшая школа, 1992. — 158, [1] с. ; 20 см. — Библиография: с. 155-157.

Фролова, Е. Н. Чистый источник : [очерки о восстановлении
народных промыслов] / Екатерина Фролова. — Москва : Молодая гвардия, 1990. —
206, [2] с. : фот., портр.

Цветкова, Н. Н. Искусство ручного
ткачества : монография / Н. Н. Цветкова. — Санкт-Петербург : СПбКО, 2022. — 217
с.

https://yandex.ru/images/search?text

https://www.litres.ru/n-n-cvetkova/iskusstvo-ruchnogo-tkachestva/

Юлия Брюханова, Центральная библиотека им. А.С. Пушкина